Город, которого нет...
(настоящее время)

На одном театральном фестивале в Москве у драматургов спрашивали:
– Для какого театра вы пишете свои пьесы: репертуарного, нового, экспериментального, альтернативного, несуществующего?..
Драматурги отвечали.
Я же пишу свои пьесы для существующего, репертуарного, сегодняшнего театра.
Я не драматургический вызов и не драматургический прорыв, я – просто женщина, которой хочется высказаться в диалогах, и боль, которую ничем не унять.
* * *
На этом фестивале в первый же день я сломала шпильку на сапоге, починила каблуки за 700 рублей, а вечером в той же самой, что и утром, ямке на Тверской снова оставила шпильку.
– Так не бывает, – справедливо заметит читатель.
И я покорно соглашусь:
– Так не бывает.
Но так было. И, ковыляя вечером по Арбату на одной шпильке в арендованную для меня на Смоленке квартиру, я решила:
– Для меня этот фестиваль не удался.
А ночью, разговаривая со своими героями, вспоминая истории их прошлого, мне стало стыдно за эти дурацкие шпильки, которые мне, как трехлетнему ребенку, могли испортить настроение.
Тогда в Москве была куча нестыковок и хотелось домой.
Я приехала в город, где живу, и у меня начался «культурный шок» просто оттого, что здесь ничего не происходит. Просто от пустоты. Я впала в депрессию. И захотелось обратно в Москву.
Потом я прочла заметки драматурга Югова о том, что после этого фестиваля он осознал, как сильно любит свой город. Прочла и поняла: я хочу в город, которого нет. Я все время в дороге, чтобы приехать в город, которого нет. Я ищу город, которого нет... А пока пишу про город, который есть.

© Диана Балыко, отрывок из пьесы «Горячая точка»